Российский зерновой сектор вступает в фазу долгожданной либерализации внешнеторгового режима по одной из самых зарегулированных агрокультур последних лет.
Кабинет министров официально отменил постановление о тарифной квоте на вывоз нешелушенного риса (риса-сырца) за пределы Евразийского экономического союза (ЕАЭС).
Одновременно Министерство промышленности и торговли получило прямое поручение полностью ликвидировать количественные ограничения на экспорт.
Прежний консервативный механизм, временно ограничивавший вывоз рамками квоты в 200 тыс. тонн с карательной 50-процентной пошлиной за её пределами, полностью признан утратившим силу.
Цена жесткого эмбарго: потерянные клиенты и профицитное давление
Радикальные ограничительные меры на вывоз риса действовали в России с 1 июля 2022 года.
Государство было вынуждено пойти на этот шаг после крупной аварии на ключевом Федоровском гидроузле в Краснодарском крае, чтобы защитить потребительский рынок от дефицита сырья.
Четыре года жесткой изоляции помогли удержать розничные цены, но нанесли сильный удар по экспортной инфраструктуре.
За время действия запрета на мировом продовольственном рынке произошли тектонические сдвиги, которые Национальный рисовый союз (НРС) описывает с долей обоснованной тревоги:
Утеря контрагентов.
Зарубежные импортеры не стали ждать снятия эмбарго, оперативно нашли альтернативных поставщиков и полностью перестроили логистические маршруты под другие страны.
Сдвиг в структуре спроса.
Мировой ритейл массово переориентировался на длиннозерные и крупнозерные сорта риса.
Для России это серьезный вызов, поскольку отечественные селекционеры традиционно фокусировались на среднезерных разновидностях, а доля длиннозерного риса на наших полях пока остается крайне малой.
В условиях изоляции отечественные рисоводы накопили огромный нераспроданный профицит сырья.
До введения ограничений Россия стабильно выращивала порядка 1,2 млн тонн риса-сырца, отправляя на внешние рынки 140–160 тыс. тонн ежегодно.
Экспорт убирал излишки и поддерживал маржинальность заводов. Когда границы закрылись, избыток риса начал лавинообразно давить на внутренний рынок, став ключевой причиной затяжного и глубокого падения цен на сырец в последние годы.
По итогам сезона экспорт составил символические 62 тыс. тонн, где главным покупателем выступила Турция (30 тыс. тонн) и Белоруссия (19 тыс. тонн).
Субсидии мимо цели: технический тупик господдержки
Процесс возвращения российских экспортеров на карту мирового ритейла существенно осложняется неожиданным нормативным тупиком.
Прямо сейчас рисоводческие компании полностью лишены права на получение ключевой меры федеральной поддержки — компенсации части транспортных расходов при поставках за рубеж.
Причина носит исключительно бюрократический характер: в утвержденном правительством перечне кодов продукции, подлежащих транспортному субсидированию, позиция ТН ВЭД 1006 («Рис») и коды рисовой крупы отсутствуют.
Документ верстался в период действия жесткого запрета на вывоз, поэтому рисовый сектор был исключен из программы за ненадобностью.
Несмотря на официальное обращение Национального рисового союза с просьбой экстренно исправить эту техническую ошибку, Министерство сельского хозяйства ответило официальным отказом, сославшись на отсутствие свободных лимитов дополнительного бюджетного финансирования.
Экспортерам придется закладывать полную стоимость логистики в себестоимость товара.
Выводы для стратегического планирования бизнеса
Полная отмена экспортных ограничений — это важнейший экономический рычаг, который выступит естественным механизмом стабилизации внутренних цен и спасет аграриев от работы ниже себестоимости.
Однако рассчитывать на быстрый триумфальный возврат на мировые площадки не стоит.
Чтобы выдержать жесткую конкуренцию с азиатскими поставщиками, кубанским холдингам придется кардинально перестроить свою селекционную работу, оперативно внедряя в севооборот длиннозерные гибриды под запросы иностранных покупателей.
